Герои Якиманки: раскрыта тайна подбитого немецкого самолета

Автор: Ярослава Костенко
Дмитрий Петрович Покаржевский. Фото:Наталья Нечаева
Дмитрий Петрович Покаржевский. Фото: Наталья Нечаева

Великая Отечественная война – одна из важнейших вех в истории нашей страны. Москва славится своими героями, что в тяжелые годы борьбы с фашизмом встали на защиту родной столицы и не позволили врагу занять оплот советской армии. Есть свои легенды и в районе Якиманка – здесь живет Дмитрий Петрович Покаржевский, который служил в Третьем рабочем батальоне и вместе с товарищами подбил немецкий самолет.

Начало войны

В 1941 году Дмитрий Петрович заканчивал школу №211 на Песцовой улице. После выпускного они с одноклассниками отправились на Клязьменское водохранилище открывать яхт-сезон, управление регатами было их хобби. Наслаждаясь ощущением свободы, мальчишки и не подозревали, что желанная взрослая жизнь настигнет их так скоро, в одночасье заставив повзрослеть. Именно там, среди переливающихся волн и звонкого смеха, их застала страшная весть. 22 июня всех присутствующих собрали около яхт-клуба и объявили о нападении немецкой армии. Началась война.

Обратно друзья возвращались в сумерках по Савеловской дороге. Столица встретила их полной темнотой и безмолвием – обычно шумные горожане заклеили окна и спрятались в квартирах.

- Вернувшись в Москву, утром 23 июня, во второй день войны, мы коллективно подали заявление о добровольном вступлении в Красную армию. Мы решили ответить на немецкую угрозу борьбой и продолжением своей жизни, - вспоминает Покаржевский.

Авиационный завод

У военкомата на ребят были иные планы: им сообщили, что они допризывники, и в армию их будут забирать постепенно, при формировании отрядов. Некоторые ушли на фронт почти сразу, Дмитрия Петровича же признали негодным к службе и оставили в Москве, несмотря на все его попытки добиться отправки на передовую.  Родную школу Покаржевского отдали под казарму, там обосновались военные. Первые месяцы тогда еще вчерашний школьник вместе с остальными комсомольцами копал во дворах окопы, таскал на чердаки воду и песок – готовил город к бомбежкам. В конце концов, он обратился в Райком с просьбой устроить его на Авиационный завод №32 на улице Правды, решив помогать соотечественникам в тылу.

Просьбу неугомонного паренька выполнили, и он стал чернорабочим, но уже через три дня его сделали слесарем. Спустя еще некоторое время, когда Дмитрий Петрович подал заявление на вечерний факультет Московского авиационного института, которым бредил с детства, его повысили до технолога. Так прошло три с половиной месяца.

- 12 октября 1941 года я, как обычно, пришел на работу и вдруг вижу, что там демонтируют оборудование в цехах и грузят на подогнанные платформы, - рассказывает Покаржевский, - Когда я спросил, в чем дело, мне ответили, что завод перевозят в Киров, и предложили всему коллективу уезжать туда. Я не хотел покидать Москву, я хотел защищать родной город.

Рабочий батальон

Прямо с завода Дмитрий Петрович бросился в Райком, чтобы его перевели в ряды действующей армии. Ему предложили принести две справки – с военкомата и с работы. Но военкомат справку выдавать отказался – у студента Покаржевского были проблемы с сердцем и зрением, его признали негодным. Однако он не сдался и, несмотря на уговоры поехать в Киров, попросил освободить его от работы на заводе и вступил в Рабочий батальон Октябрьского района.

Отряду, в котором состоял боец Покаржевский, достались польские винтовки и один пулемет. С винтовками у ополченцев проблем не возникло, похожее оружие они изучали в школах, а вот пулемет осваивали всю ночь.

Подбитие вражеского самолета

16 октября Дмитрий Петрович с товарищами поехали на стрельбища на пересечении Дмитровского шоссе с окружной дорогой (нынешнее Московское центральное кольцо). Его назначили командиром маленького отряда. Согласно инструкции, солдаты должны были лечь параллельно с насыпью и тренироваться в стрельбе по мишеням, чтобы привыкнуть к новому оружию, однако случилось непредвиденное – воздушная тревога.

- Из-за плотного воздушного покрывала мы слышали, что идет бой. Была слышна завывающая немецкая техника и рев наших моторов – нам часто демонстрировали советские самолеты, поэтому мы моги отличить их даже на слух. Мы отстрелялись и в растерянности смотрели в небо. Неожиданно в районе Бескудниково из-под этого густого облака вынырнул немецкий бомбардировщик Heinkel He 111. Он летел над Дмитровским шоссе, пересек реку Лихоборку и явно пытался прорваться к центру Москвы, - вспоминает Дмитрий Петрович.

По команде Покаржевского, ополченцы выстроились в ряд и стали целенаправленно палить по воздушному врагу. Сбить бомбардировщик отряд не смог, но стрельба все же принесла свой результат – у самолета загорелся правый двигатель. Увидев длинный черный «хвост», тянущийся от подбитого бока, летчик был вынужден развернуться и ретироваться в сторону Хлебниково. Отступление зафиксировал один из советских корреспондентов и тем же вечером дал заметку о горящем самолете, пролетевшем над Лианозово. Однако, кто подбил бомбардировщик, так и осталось для москвичей тайной: глава роты умолчал о подвиге подчиненных, а затем началась печально известная «Московская паника».

«Московская паника» и конец битвы за Москву

Пришедшие в расположение бойцы не узнали столицу – люди паниковали, повсюду царил хаос: лишь ветер носил по улицам обрывки сожженных бумаг и пепел. Но долго бойцу Покаржевскому удивляться не пришлось – по возвращению его отправили в секретный окоп в Архангельском, где он провел холодную октябрьскую ночь в тонкой куртке. Вахта длилась 17 часов, но ни снег, ни заморозки не заставили командира роты задуматься о печальном положении подчиненного и сменить его кем-то другим. Когда угроза миновала, Дмитрий Петрович покинул окоп и вернулся в часть, но командир отправил его на гауптвахту за самовольное оставление поста. Все могло закончиться трибуналом, но Покаржевскому повезло: один из комиссаров решил проверить, за что солдата наказали 15 сутками строгого режима. Расспросив «провинившегося» и его товарищей, комиссар поднялся в расположение и уволил нерадивого командира.

18 ноября Рабочий батальон перевели в Речной порт Химкинского водохранилища стеречь склады с солью и дровами. Там ополченцы и встретили 5 декабря, когда советская армия перешла в контрнаступление.

10 февраля 1942 эшелоны стали перебрасывать из столицы. Впопыхах Дмитрия Петровича забыли, и ему пришлось догонять своих вместе с еще одним «потерявшимся» солдатом. Отставшим пришлось несладко, даже ночевали они на Савеловском вокзале. Комендант, пожалев вояк, постелил им на лавках, а утром отправил в путь, благодаря чему Покаржевский  успел поймать последних лошадей своего эшелона.

Ранение

На этом битва под Москвой для Дмитрия Петровича закончилась, но впереди было еще три долгих года страшной войны. За это время он успел поучаствовать в нескольких операциях. Во время поисков вражеского диверсанта под его лыжей взорвалась мина, и Покаржевский получил контузию. В бою у Дягилево он потерял многих товарищей. За годы войны он столкнулся и с благородством, и с мародерством, и с потерями.

Волею судьбы в бою у деревни Василевщина Дмитрий Петрович потерпел серьезное ранение. После того, как утихла стрельба, он обнаружил себя одного в лесу. Перекрикивая ветер и волоча за собой оружие, он сумел найти командира танкового отряда. Добравшись до деревни, командир прислал за раненым бойцом санитаров, но по ошибке Покаржевского, солдата Третьего полка, привезли в медсанчасть Второго полка. Пришлось ждать отправления в родную медсанчасть, а затем – в госпиталь. Лечили Дмитрия Петровича уже в Казани.

В Москву Покаржевский вернулся в августе 1942 года и больше столицу не покидал, продолжая  помогать армии из тыла.

День Победы

Борьба не может длиться вечно, заканчиваются даже самые темные времена - так вышло и с Великой Отечественной войной.

- Мои однокашники по институту позвонили мне домой и заявили: «Приезжай на Сокол! Вези водку – будем отмечать победу!», - смеется Дмитрий Петрович, восстанавливая события 9 мая 1945 года.

Друзья шли пешком от Сокола до самого центра, наблюдая, как в городе зажигают праздничные огни. Народ стекался к Красной площади – около исторического музея соорудили трибуны, с которых местные поэты читали стихи, люди хлопали и кричали, обнимали военных – таким запомнился День Победы Дмитрию Петровичу Покаржевскому. Ради этого дня он защищал родную Москву и ее жителей.



Новости СМИ2