Звезды меняют яркость с течением времени

15 марта 2015 года. Посетители в одном из залов Московского планетария
15 марта 2015 года. Посетители в одном из залов Московского планетария

Александр Быков наблюдает за звездами из обсерватории Московского планетария (ЦАО). 16 апреля отмечается Международный день астрономии. В этот день Александр Быков традиционно открывает летний сезон наблюдения за звездами.

— Александр, раньше часто можно было услышать от школьников: «Я хочу быть космонавтом». К вам на экскурсии приходит много ребят, как часто сегодня звучит эта фраза? Не могу сказать, что в космос желает полететь каждый второй, но сегодня среди наших посетителей по-прежнему есть те, кто хочет стать космонавтом. Даже несмотря на то, что у школьников сегодня появились новые герои.

— Вопрос в том, насколько это желание сохранится до окончания школы.

— Как вы связали свою жизнь с астрономией?

— Я не мечтал полететь в космос, но невероятно любил посещать кружок «Земля и Вселенная», который вели у нас в школе. Помню, как впервые посмотрел в телескоп и после этого уже не видел для себя другого пути.

— Сегодня, много лет спустя, астрономия по-прежнему видится вам чем-то из области романтики или же теперь это скорее свод фактов, формул и математических расчетов?

— На самом деле в астрономии не так много романтических моментов, как это показывают в фильмах. Если мы занимаемся теоретической астрономией, моделируем какие-то процессы, то нужно очень хорошо знать математику, физику, программирование. Если мы говорим об астрономахнаблюдателях, то им тоже нужно хорошо владеть различными численными методами обработки изображений. Ушли те времена, когда астроном просто смотрел в телескоп и делал какие-то выводы. Эпоха визуальных наблюдений осталась далеко позади. Конечно, для того чтобы любоваться звездным небом, не требуется серьезной подготовки. Но если мы говорим о профессиональном уровне, то без математики не обойтись. Я прошел все этапы. Сначала наблюдал за звездами как астроном-любитель. А затем, когда стал заниматься этим профессионально, много лет изучал переменные звезды. Они по определенным законам меняют свою яркость с течением времени. Сейчас же я занимаюсь скорее популяризацией научных знаний.

— У вас не было желания открыть звезду, которой нет ни в одном из каталогов звездного неба?

— Наверное тяга к открытиям есть у всех астрономов. Но другое дело, что открыть новую звезду — это не основная специфика нашей работы сегодня. У нас есть каталоги, где собрано больше миллиарда звезд, и даже если мы будем просто их пересчитывать, нам понадобится едва ли не вся жизнь. Поэтому сегодня задача астрономов — не найти новую звезду, а изучить существующие: чем они отличаются, какие внутренние процессы у них проходят, существует ли у них планетная система. У нас очень много вопросов.

— То есть, я вас правильно понимаю, открытия как таковые астрономии сегодня неинтересны?!

— С одной стороны, каждому хочется открыть новую планету, о которой до тебя никто не знал. Но, с другой, ты понимаешь, что можно потратить всю свою жизнь, сканируя небо, в надежде увидеть новый объект. Здесь каждый выбирает свой путь. Сейчас нет астрономов, которые по ночам наблюдают какую-то определенную область неба. Сегодня у них есть определенный план наблюдений, выстроенная цель, есть инструменты, которые работают в автоматическом режиме и исследуют небо целиком. Также есть телескопы, нацеленные на поиск редких астрономических объектов. А астрономы уже по результатам этих обзоров тратят свои силы на исследование выделяющихся объектов.

— Сегодня в прокате то и дело появляются фильмы, где мы видим, как астероид приближается к Земле и происходит катастрофа. Насколько такой сценарий правдоподобен или же это все-таки из области фантастики?

— Достаточно зайти в Википедию и посмотреть список предполагаемых «концов света». По статистике мы уже пережили несколько сотен таких «концов» и, вероятно, переживем еще с десяток, которые нам обещают. Я бы сказал, что ожидание конца света — это скорее область психологии, нежели астрономии. Метеоритная угроза действительно существует, но чтобы Земля раскололась, метеорное тело должно быть по размерам схожим с Землей, а такая вероятность ничтожно мала. Оставим это для фантазии режиссеров, а сами будем наблюдать за звездами и любоваться ими.

Справка

Сегодня в Московском планетарии работают Большой звездный зал, Музей Урании и интерактивный музей «Лунариум», Парк неба с двумя башнями-обсерваториями, 4D-кинотеатр, Малый звездный зал. Многофункциональный комплекс оснащен новейшим технологическим оборудованием, уникальными наглядными пособиями — проектором звездного неба, обсерваториями, приборами и экспонатами музеев, в доступной для всех возрастов форме рассказывает об устройстве Вселенной.



Новости СМИ2